К нам на завод столичная знаменитость нагрянула: драматург Фёдор Конопатов. Заключил договор с академическим театром на изготовление производственной пьесы. Поэтому и прибыл в творческую командировку. Мы думали, он по цехам ходить станет, в службах бывать, у директора на оперативках конфликты коллекционировать, с народом калякать… Ан, нет! Затребовал копии должностных инструкций, служебных обязанностей, приказов по заводу, министерских директив и разных, прочих бюрократических бумаг, а, получив, укатил восвояси. В Дом Творчества, сказал. Чтобы, значит, уж сотворить, так сотворить! Переплавить в своём, поднаторевшем, сердце, примитивную действительность в романтику сценического действа.

С год или два о Конопатове ни слуху, ни духу. И вдруг по городу запестрели афиши:

«Ф. Конопатов. Большая стружка! Драма в трёх действиях».

Своего театра у нас нет, поэтому гастролёры, обычно, выступают в заводском Дворце культуры. Для заводчан-событие!

Пошёл занавес, обнажая знакомую обстановку инструментального цеха. Громыхание пресса, пение станков… Пахло окалиной и разогретым машинным маслом.

У стенда «Не проходите мимо» здоровый трудовой коллектив передовой, безнарядной, хозрасчётной бригады обсуждал токаря Петруху Зайцева, бракодела и разгильдяя. Петруха старался очень натурально плакать и обещал исправиться.

Второе действие окунуло нас в напряжённую атмосферу отдела снабжения. Смежники тянули с отгрузкой, давно обещанного, трансформатора. Без этого трансформатора нельзя было, по ходу пьесы, пустить новую роботизированную линию. Трещали телефоны, стучал телетайп, сновали толкачи, хитрил представитель поставщика, уходили от конкретных ответов чины из министерства, начальник отдела метался по сцене!

-Олух!-сетовал, ёрзал в кресле наш начальник отдела снабжения. -Послал к смежникам просителя-ускорителя без канистры, ректификата и сувениров из цеха ширпотреба. Отгрузят они тебе трансформатор на сухую-держи карман шире!

А кабель? Импортный кабель как выбивают? Через простое предъявление фондов!-горячился главный энергетик. -Тёмные люди!

Зал возбуждённо гудел, переживал за коллег на сцене…

Театральный рецензент местной газеты строчил в рабочем блокноте: «Добрый контакт установился в этот, незабываемый, вечер между зрителями в зале и тружениками сцены. Будто сам воздух премьеры был наэлектризован невидимыми токами, силовыми линиями и высоковольтным напряжением».

Третье действие началось без перерыва вслед за вторым. На сцене седовласый директор бился головой о служебный стол начальника ОТК.

-Отец родной!-спафосом стенал директор. -Да как же твои орлы брак углядели? Что бы мы без вас делали? Как в глаза потребителям смотрели бы? Теперь же всё заберём со склада готовой продукции, распакуем и на переделку! И не поглядим, что сегодня последний день квартала! Нам липовых премий не надо!

Продекламировал этот монолог актёр-директор и замер! Эффектное место! Аплодисментов ждёт. Однако, вместо аплодисментов, шорох по залу, шёпоток…

Самсонов, директор завода, со своего места, в первом ряду, вскочил. И, преодолевая сопротивление супруги, двинулся на сцену. Народ рты разинул. А тот уже актёра-директора поучает:

-Что же это ты, товарищ артист, своё директорское реноме под ноги, какому-то, отэкашнику швыряешь? Я уже не говорю, что это на всех директоров тень! Но ты мне народ портишь. Сегодня в театре, а завтра и у меня на заводе контролёры артачиться начнут! Соображаете? А план кто делать будет?

-Я что, я по утверждённому тексту, -залепетал актёр-директор, видя как грозно надвигается на него Самсонов.

Ха… По утверждённому? Ну-ка смотри, как с их братом разговаривать надо!

Самсонов плечом удалил из-за стола заслуженного артиста в роли начальника ОТК, уселся на его кресло и на весь зал заорал:

-Кто на заводе хозяин? Запамятовал, кто тебе зарплату , прогрессивку и премию платит?

-Я буду жаловаться, -чуть не плача, вскричал актёр-отэковец. Однако, никто не понял, на что собирался жаловаться бедняга. На вмешательство в спектакль или на грубость, вошедшего в роль, Самсонова.

-Иди, иди пожалуйста, -широко улыбнулся настоящий директор, -жалуйся! А к кому приползёшь на коленях квартиру просить? Очередь на машину продвигать? Путёвку в санаторий клянчить? Участок садовый? Место в детском саду? К дяде, которому продукцию с брачком отгрузим?

-Но юридически, насколько мне известно, -попытался вклиниться заслуженный.

-Ой, уморил, -расхохотался Самсонов, -ю-ри-ди-чес-ки… Ты, брат, у меня вот где, в кулаке! Станешь с моей ладони клевать, останешься начальником ОТК, откажешься-пеняй на себя. Давай, подписывай паспорта на продукцию!

Настоящий директор придвинул паспорта актёру. Тот беспомощно озирался. Публика затаила дыхание. Заметно было, что правда жизни, бушевавшая на сцене, явно выпадала из системы. Актёр уставился в сторону суфлёрской будки… Оттуда, по-товарищески, подсказывали:

-Подумай о детях, Слава, подмахни…

Загипнотизированный тяжёлым взглядом Самсонова, любимец публики приблизился к столу, взял кучку и нервно расписался…

Зал взорвался овацией!

Дали занавес!