Крестный отец глазами советского гражданина. Юмористический очерк.

Историко-философское введение.
-Ты спрашиваешь, где же тут логика?-Дженовезе перезарядил винтовку и зловеще улыбнулся, -Расскажу я тебе, Чарли, одну поучительную историю. Не бойся, секретов «Коза ностра» она не касается. Слушай!
-Раньше в этом селении жила большая и могущественная семья. Логичетти. «Крёстным отцом» её был дон Марианно. Ему подчинялись все, а он подчинялся лишь законам мафии и законам логики. Почтеннейший и образованнейший был человек. В молодости богатые родители дали ему хорошее философское образование. Он преподавал логику на философском факультете в Риме и даже переписывался со знаменитым Бертраном Расселом.
Однако в семье не без урода. Один его легкомысленный племянник, будучи послан кланом за хорошим образованием, изысканными манерами и кокаином в Париж, начитался там эк-зис-тен-ци-а-лис-тов, понял, что смысл жизни в смерти, а истинное существование в страхе, купил пистолет, долго себя пугал, наконец, застрелился. Эк-зис-тен-ци-а-лис-ты отправили тело обратно в Сицилию наложенным платежом.
Собственно логическая часть.
-Прочитав заключение следователя о самоубийстве, дон Марианно побледнел. Он чтил законы логики и законы мафии прежде всего. А закон вендетты гласит: ежели кто-то из членов семьи убит, то родные убитого должны убить кого-нибудь из родных убийцы. А раз это самоубийство, рассуждал дон Марианно, значит все мы-родные убитого и мы же-родные убийцы. Отсюда логически следует, -продолжал рассуждать он, -что кто-то из нас должен убить кого-то из нас. Он был Человеком Долга! И он отдал приказ. И прозвучал выстрел. И за новую жертву родным убийцы тоже надо было отомстить. Стрельба продолжалась долго… Наконец, дон Марианно остался один. С пистолетом в руке он склонился над только что убитым им последним родственником. Теперь, рассуждал он, я должен убить родственника тех, кто убил этого, моего, родственника. Но из родственников убийц моих родственников, остался только я. Последний из рода Логичетти! Он поднял пистолет и выстрелил. Этого требовал закон вендетты и «логический закон исключённого последнего», а дон Марианно был логически высокообразованным и безупречно порядочным, честным мафиози! Он знал, уважал и соблюдал законы…
Заключение.
-И что? Так все Логичетти и кончились? Никто не уцелел?-спросил Чарли.
-Один из Логичетти тогда, всё же, в некотором смысле, уцелел, -заметил, ухмыляясь, Дженовезе, -Некий Винченцо Логичетти, студент Миланского университета. По поручению клана он изучал на химическом факультете свойства и технологию получения кокаина и ЛСД. Этот очкастый молокосос счёл рассуждения и действия дона Марианно абсурдом и предпочёл несколько задержаться на этом месте. Он был далеко на севере, в Милане, но не учёл, что у сицилийской мафии длинные руки. Высший совет донов итальянской мафии счёл решение Винченцо логически противоречащим закону вендетты. И поручил семье Профачи восстановить дисциплину и справедливость.
Пятого марта 1967-го года Винченцо Логичетти зазевался при переходе Пьяцца Мариино около собора Сан Паоло и был «случайно» сбит автомобилем. Шофёр-Сальваторе Профачи, отчасти виновный в «неосторожном» убийстве приговорён к двум годам тюрьмы в Палермо. Ведёт себя примерно, выйдет досрочно. Богатые родственники Сальваторе оказывают его жене и детям материальную помощь и моральную поддержку.
-Хорошо, что в нашей семье нет самоубийц, -заметил Чарли.
-Логично, -усмехнулся Дженовезе.