Смешной рассказ о том, как в далекое советское время начали ломать старые балконы и возводить новые, но пока балконов не было повыпадало несколько человек

В пятницу в доме номер шесть, по улице Горького, сломали старые деревянные балконы. А в субботу утром в травмпункт из этого дома стали поступать жильцы со сломанными руками и ногами.

Первым упал со второго этажа Вадик Селифанов, который вышел на несуществующий балкон покурить. «Двадцать с лишним лет прожил в этом доме, и никогда такого со мной не случалось»- жаловался он врачу, накладывающему шину на его сломанную руку в которой он, всё ещё, держал зажжённую сигарету.

«Больной, — сказал ему доктор, — Минздрав ведь предупреждал: курение опасно для здоровья».

«Если бы слушался врачей, не брякнулся»- поддержала доктора жена Селифанова, Ирина. Она кувыркнулась с того же балкона чуть позже и сломала толстое дерево, которое росло под окном.

Когда Селифанова увезли, с третьего этажа, с бутылью горячего самогона в руках, рухнул пенсионер Чивадзе. Бутыль разбилась вдребезги и теперь Чивадзе горько оплакивал своего верного друга, по его щеке катилась скупая мужская слеза. «Лучше бы сам вдребезги»- подымаясь с земли, вздыхал Чивадзе.

Сильно потянуло спиртным. На запах, прихватив из дома закуску, выпало ещё шесть человек, пятеро мужчин и одна женщина.

Потом с пятого этажа, за компанию со всеми, упал главбух Бондаренко.

Следом устремился к земле поэт Щеглов. Творческое вдохновение не оставило его даже в свободном полёте: «Взошла заря, — начал он, открывая балконную дверь, и, уже падая, продолжил, — но, видно, зря!».

Когда его заталкивали в машину «скорой помощи», он пришёл в себя и, едва слышно, произнёс: «И, всё-таки, крылатый конь Пегас, поэта спас!».

Но спас Щеглова не Пегас, а горгаз. Щеглов упал в, вырытую горгазом траншею, до краёв наполненную водой. В воду он вошёл «солдатиком», со строго прямыми ногами, высоко поднятой головой, гордым выражением лица и торжественно выброшенной в сторону правой рукой.

Затем упало четыре пары влюблённых от шестнадцати и старше, вышедших посмотреть на звёзды.

За влюблёнными с большим телескопом в обнимку последовал астроном Мандельбаум.

За ним, с догом на поводке, величественно бухнулась товаровед Виноградова.

Дольше всех падала самая старая жительница дома, девяностолетняя гражданка Мешкова. Она приближалась к земле, держа в руках свечу и старинную икону, медленными широкими кругами, тщательно выбирая место для посадки. Обгонявший её сосед по балкону, Ёлкин, успел крикнуть: «Бабуся, спускайся скорее, а то в больнице, в палате, мест не хватит, будешь спать на раскладушке в коридоре».

Услышав об этом, быстренько упали милиционер, два пожарника, прапорщица Львова и, нигде давно уже не работающий, Спицын.